Анатолий Александрович Смородинцев - корифей иммунологии и вакцинопрофилактики вирусных инфекций

20.04.2007

Анатолий Александрович обладал энциклопедическими познаниями в области биологии и медицины и имел невероятный дар научной интуиции и предвидения. Он внес огромный вклад в изучение японского, так называемого летне-осеннего (комариного) энцефалита Дальнего Востока (1938 г.); геморрагического нефрозонефрита зоонозной природы (1940 г.); двухволнового менингоэнцефалита, передающегося человеку не только с укусами клещей, но и через молоко зараженных коз (1948 г.). Им же была создана первая в мире вакцина против клещевого энцефалита, за разработку которой он и пять его ближайших сотрудников в 1941 году были награждены Сталинской премией 1-й степени. Он (совместно с Д.Б. Голубевым) создал и обосновал антропонозную концепцию возникновения пандемических штаммов вируса гриппа.

Анатолий Александрович воспринимал микроорганизмы вообще и особенно вирусы как некие «одухотворенные» существа. Для него не стоял вопрос: вирус - это вещество или существо? Подобно лауреату Нобелевской премии Макферлану Бернету, написавшему книгу «Вирус как организм», Смородинцев категорически отвергал представления о том, что вирусы - это некие «биомолекулы». Он рассматривал вирусы как полноценные живые организмы, наделенные всеми основными свойствами, присущими организмам любой степени сложности: наследственной (генетической) детерминацией признаков, жестко передаваемых в ряду поколений при размножении (репродукции); изменчивостью путем мутационных и рекомбинационных процессов; способностью доминировать в популяции под влиянием факторов естественного и искусственного отбора и т.д.

Активно включившись в изучение инфекционной активности вирусных нуклеиновых кислот и внеся вместе со своими сотрудниками немалый вклад в изучение этого интереснейшего феномена, он категорически «отказывал» этим кислотам в «праве» считаться полноценными живыми организмами, относя это определение только к полноценным вирионам, состоящим из нуклеиновых кислот и белков. Он решительно и публично, несмотря на идеологическое давление, отказался признавать псевдооткрытие Г.М. Бошьяна, согласно которому «каждый вирус может превращаться в бактерию, а каждая бактерия - в вирус».

А.А. Смородинцев изучал «нравы» вирусов, видел в них опасных, но «достойных» противников. Именно поэтому он находил нестандартные способы их выявления и идентификации и конструировал оригинальные и часто безошибочные способы обуздания их вредоносного действия. Он использовал для этих целей всевозможные способы и средства, нередко выходя за рамки чисто вирусологического подхода. Вот только один очень яркий пример. По его инициативе был изучен и внедрен в широкую практику здравоохранения эффективный противогриппозный химиопрепарат ремантадин, первично синтезированный в США, но недооцененный и не используемый в лечебной практике этой страны до сих пор. Из лабораторий Смородинцева вышли и получили широкое применение разные виды иммуноглобулинов, иммунных лечебных сывороток и интерферонов.

Но истинным призванием Анатолия Александровича, проблемой, при решении которой проявились не только его высокая одаренность, но и совершенно исключительное мужество, было создание оригинальных живых вакцин для профилактики вирусных инфекций. Ученый в совершенстве владел пастеровским принципом аттенуации вирулентных вирусов, мастерски варьируя его применительно к разным инфекционным возбудителям. Основой этой тактики стало исследование иммунитета при разных инфекциях, многие факторы и механизмы которого впервые были изучены в лаборатории Смородинцева. Именно это, как упоминалось выше, позволило создать уже в 1939 году первые варианты живых противогриппозных вакцин, которые стали применяться в США лишь в 2005 году. О российском приоритете свидетельствует только одна строчка в аннотации к первому американскому препарату такого рода: «Живая гриппозная вакцина применяется в России с 50-х годов». Кроме этого, Смородинцев создал и внедрил в практику здравоохранения живые вакцины против эпидемического паротита (1954 г.) и кори (1963 г.). В его лабораториях разрабатывались живые вакцины против краснухи, ветряной оспы, аденовирусной, парагрип-позной и микоплазменной инфекций. Под руководством ученого получен вакцинный штамм «Орлов» для иммунопрофилактики краснухи (1979 г.), который не был использован в практике по независящим от автора обстоятельствам.

Триумфом его деятельности явилось изучение и всестороннее обоснование безвредности и высокой эффективности живой полиомиелитной вакцины из штаммов Альберта Сэбина. Сэбин был лишен возможности испытывать свою вакцину на детях в США по многим причинам, и в частности потому, что к тому времени уже была разрешена к использованию и активно применялась «убитая» полиомиелитная вакцина другого выдающегося американского вирусолога - Джонаса Солка. А.А. Смородинцев с М.П. Чумаковым, будучи «истинными рыцарями» именно живых вакцин, взяли на себя всю ответственность за проведение испытаний в СССР. До работ Смородинцева и Чумакова были только лицензированные в США «штаммы Сэбина». Вакциной они стали лишь только после исследований А.А. Смородинцева и М.П. Чумакова.

Анатолий Александрович испытал безвредность этих штаммов на собственной внучке Елене, затем на детях сотрудников отдела вирусологии ИЭМ в Ленинграде, а потом - на десятках тысяч детей в ряде республик и областей бывшего СССР, где власти разрешили провести такого рода работу и где заболеваемость полиомиелитом была особенно велика. После прививок распространение инфекции пошло на убыль, а затем почти полностью прекратилось. За эту работу, которая привела к началу массовой вакцинации детей против полиомиелита уже в 1960 году и обусловила фактическую ликвидацию паралитического полиомиелита на целых континентах, А.А. Смородинцеву и М.П. Чумакову в 1963 году была присуждена Ленинская премия. Они были удостоены Почетных медалей Рузвельта в США. Альберт Сэбин благодаря усилиям А.А. Смородинцева и М.П. Чумакова был награжден в СССР орденом Дружбы Народов.