Вирус птичьего гриппа H5N1 и будущая пандемия

17.06.2007

Первая часть

Д.Б. Голубев

BioVirus Research Incorporated, США

В2006 году сотрудники Токийского университета в трех штаммах вируса H5N1, выделенных от людей, заболевших птичьим гриппом (двух - в Азербайджане и одного - в Ираке), обнаружили мутации, обусловливающие способность этих штаммов прикрепляться к человеческим клеткам [6, 15]. Лабораторные исследования показали, что произошла единичная («точечная») мутация в вирусном геноме, проявившаяся сугубо локальным изменением аминокислотной последовательности в поверхностных вирусных белках. Однако этой мутации оказалось недостаточно для того, чтобы заразивший человека штамм птичьего гриппа стал распространяться от человека к человеку. Более того, штаммы даже с такими единичными мутациями составили не более 0,5% (3 из 600) всех обследованных штаммов вируса H5N1, выделенных от птиц, и в дальнейшем в популяции не закрепились. Именно поэтому мутант-ные вирусы не стали причиной ни одной вспышки птичьего гриппа среди людей.

В работе доктора Ямады [6] говорится о том, что мутации указанного типа присущи пандемическим вирусам 1918, 1957 и 1968 годов. Делается заключение, что всякий раз, когда «птичьи» вирусы приобретают способность проникать в клетки верхних дыхательных путей человека, возникает пандемия. Поиск таких мутаций в вирусных изолятах рекомендуется использовать как важный элемент эпидемиологического надзора за гриппом.

Последнее предложение безусловно оправдано, но рассматривать единичное появление таких мутаций как решающий фактор возникновения пандемического вируса на основе «птичьих» штаммов - явно преждевременно. Как и раньше, люди заболевают птичьим гриппом крайне редко. Это происходит с частотой примерно один-два случая на миллион проживающих в пораженных эпизоотиями гриппа регионах. Как и прежде, вирус не передается от человека к человеку. Грозный прогноз некоторых ведущих специалистов, что в 2006 году возникнет катастрофическая по своим последствиям пандемия, не оправдался. По так называемым «пандемическим потенциям» высокопатогенный для птиц вирус H5N1 фактически не изменился.

О.К. Кузнецов отмечает, что пока реализован лишь один из четырех основных этапов изменения свойств вируса гриппа птиц (ВГП), необходимых для осуществления возможного появления из него пандемического вируса. Добавлю, что изменения в структуре рецепторов гемагглютинина определяют только вероятность адсорбции вирионов на клеточной поверхности и сами по себе не могут объяснить тех особенностей патогенности и иммуногенности вирусов 1918 года, которые были выявлены в опытах на приматах в последнее время и которыми пытаются объяснить, почему от «испанки» умирали в основном молодые и здоровые люди [16].

Суммируя, можно констатировать, что вероятность скорого появления глобально опасного для людей вируса гриппа на основе той или иной трансформации вируса гриппа птиц H5N1 явно преувеличена.

Из сказанного вовсе не следует, что угрозы новой пандемии вообще нет. Ее возникновение в относительно ближайшем будущем вполне возможно.

Тревогу по этому поводу испытывают все вирусологи и эпидемиологи. Более того, специалисты по гриппу «ожидают» пандемию, поскольку ее давно не было и потому возрастает вероятность ее возникновения. Вопрос только - когда она разразится и какова будет ее природа? В ХХ веке она была трижды - в 1918, 1957 и 1968 годах. На протяжении столетий пандемии ритмически проявлялись, и самый большой интервал между ними - примерно сорок лет. Именно столько лет прошло с начала последней - «гонконгской» пандемии 1968 года, и это не может не настораживать. Правда, в 1977 году произошла «мини-пандемия», вызванная вирусом Н^1, так что срок прихода новой пандемии может сместиться, но вряд ли XXI век будет настолько радикально отличаться от ХХ века, что вообще избежит гриппозных пандемий. За прошедшие десятилетия основная масса населения Земли в силу понятных причин лишилась иммунитета к возбудителю последней, а тем более - предпоследней пандемии, и плацдарм для вступления в циркуляцию вирулентного вируса новой антигенной структуры - открыт.