Эпидемиология туберкулеза в России

15.12.2010

Определенный вклад в распространение «пекинского» генотипа могли внести и японские военнопленные, поскольку в Японии, как и в Китае, данный генотип является доминирующим [31]. После поражения Квантунской армии, в 1946 году в исправительно-трудовые лагеря СССР было помещено более 460 тыс. японских военнопленных.

По данным архивов НКВД, за восемь лет -с 1932 по 1940 год - число лагерей в СССР увеличилось с 11 до 53 (не считая более 600 филиалов, разбросанных на десятки и тысячи километров друг от друга). На начало 1941 года в них содержалось около 1,5 млн человек. Особенно важно, что система ГУЛАГа имела свои учреждения во всех без исключения регионах и республиках СССР [8].

Активное распространение «пекинского» генотипа в СССР вне пенитенциарной системы, вероятно, началось в 50-е годы прошлого века - в связи с накоплением значительной массы больных в лагерях и освобождением сотен тысяч заключенных. Например, только в 1953 году на свободу было выпущено в общей сложности около 1,2 млн человек. Кроме того, с 1954 по 1960 год в Советский Союз из Маньчжурии и Синьцзяна на освоение целины приехало более 250 тыс. русских, украинцев, казахов, киргизов, уйгуров, узбеков, татар [1]. Не исключено, что это также могло вызвать дополнительную волну заноса «пекинского» генотипа в Россию.

Исходя из представленных данных, можно предположить, что первичным массовым источником распространения «пекинского» генотипа в СССР стали лица, связанные со строительством и обслуживанием КВЖД, члены их семей и другие репатрианты из Китая, а основным проводником для селективной диссеминации именно этой генетической группы M. tuberculosis была и остается пенитенциарная система.

В соответствии с данными молекулярного типи-рования штаммов, распространенных в России, установлено преобладание двух MIRU-VNTR-профилей «пекинского» генотипа - МТ11 и МТ2, относящихся к наиболее древним вариантам указанного генотипа [39, 40]. Отсутствие большого разнообразия профилей в первую очередь может быть объяснено относительно недавним их появлением на территории России и, следовательно, тем, что период накопления новых мутаций еще не наступил, а очаги гено-типообразования только начинают формироваться [11]. Среди российских заключенных основными являются все те же MT11 и MT2 MIRU-VNTR-профили «пекинского» семейства, как и среди гражданского населения [21, 39, 40]. И в России, и в ЮАР при формировании ареалов циркуляции штаммов «пекинского» генотипа наиболее вероятными источниками инфекции были заключенные, прибывшие из эндемичных для данного генотипа регионов [39]. Таким образом, пенитенциарные системы разных стран, вероятно, оказались важным звеном в процессе формирования пандемии туберкулеза, вызванной «пекинским» генотипом.

Выделяют четыре типа взаимосвязи «пекинского» генотипа и лекарственной устойчивости [26]. Эндемичная модель - характерно отсутствие достоверной корреляции между наличием данного генотипа и ЛУ на фоне стабильного присутствия генотипа в популяции (Китай). Эпидемичная модель, связанная с ЛУ, - наличие достоверной корреляции между генотипом и ЛУ (Вьетнам, страны бывшего СССР, Куба, ЮАР) на фоне роста присутствия генотипа в популяции. Эпидемичная модель, не связанная с ЛУ, - рост присутствия генотипа за счет чувствительных форм (Малави, Аргентина). Модель эпидемического процесса с минимальным присутствием «пекинского» генотипа (ряд стран Европы) [26].