Состояние микрофлоры кишечника

15.12.2010

Доминирующим признаком нарушения биоценоза кишечника было снижение количества би-фидобактерий практических у всех наблюдаемых (98,80 ± 1,2%). Только у одного реконвалесцен-та ПТИ не отмечалось изменений в их составе. Довольно часто (30,49 ± 5,08%) наблюдалось значительное снижение их количества - до 106 КОЕ/г. В большинстве случаев (89,02 ± 3,45%) нарушения нормофлоры характеризовались также количественными и/или качественными изменениями, связанными с Е. coli. Снижение ферментативной активности кишечной палочки наблюдалось более чем у половины этих лиц (58,90 ± 5,76%). Нередко обнаруживались гемолитические эшери-хии (20,55 ± 4,73%). Картина дисбиоза кишечника дополнялась снижением количества лактобак-терий в 27,71 ± 4,91% случаев и ростом УПМ в 25,30 ± 4,77%. В диагностически значимых титрах 105 КОЕ/г и более обнаруживались протей, энтерококки, цитробактер, грибы рода кандида, клебси-еллы, дрожжеподобные грибы, золотистый стафилококк и их ассоциации. Из 36 больных дизентерией и сальмонеллезом 31 человек получал антибактериальные препараты и 5 - бифидумбактерин форте (в острой фазе болезни).

При значительном сходстве изменений микрофлоры кишечника у реконвалесцентов дизентерии и сальмонеллеза, все же их характер был различным в зависимости от лечения в разгаре болезни. Рост УПМ встречался только у реконва-лесцентов с предшествующей антибактериальной терапией (в 22,5 ± 7,4% случаев). Несмотря на то что степень дисбиоза (I, II или III) у реконвалес-центов дизентерии и сальмонеллеза не зависела от лечения в острой фазе болезни, спектр нарушений микрофлоры кишечника был шире после применения антибактериальных средств - за счет степени снижения количества бифидобактерий и лактобактерий и роста УПМ. Равноценным в сравниваемых группах было лишь отклонение в составе кишечной палочки. Это и стало определяющим моментом в отношении степени дисбиоза кишечника у ряда больных (в частности, наличие Е. coli с гемолизирующими свойствами).

Изменения микрофлоры кишечника у рекон-валесцентов ПТИ, леченных антибактериальными средствами, не отличались от таковых при дизентерии и сальмонеллезе. Это позволяет заключить, что в формировании дисбиоза кишечника после ОКИ играет роль не только и не столько ее нозология, сколько лечение, проводимое в острой фазе болезни. Среди 18 реконвалесцен-тов ПТИ, не леченных антибактериальными препаратами, было 2 пациента, которым в острую фазу болезни назначался бифидумбактерин форте. По совокупности выявленных изменений микрофлоры кишечника в целом дисбиоз I степени обнаружен у 8 реконвалесцентов (9,64 ± 3,24%), II степени - у 39 (46,99 ± 5,48%) и III степени -у 36 (43,37 ± 5,44%; Р > 0,05).

В связи с малочисленностью сравниваемых групп степень влияния лечения на состояние микробиоценоза выявить не удалось, однако спектр нарушений микрофлоры при II и III степени дисбио-за после антибактериальной терапии был шире.

Зависимости состояния кишечного микробиоценоза от сопутствующих заболеваний (хронический гастрит, язвенная болезнь желудка в стадии стойкой ремиссии) у реконвалесцентов ОКИ не отмечено. Более того, в нашем исследовании у ре- конвалесцентов с сопутствующими заболеваниями глубокие нарушения микрофлоры кишечника с дис-биозом III степени наблюдались реже в сравнении с остальными обследованными.

Отличия группы лиц с фоновой патологией ЖКТ определялись характером лечения в острой фазе болезни: частотой использования антибактериальных препаратов и бифидумбактерина форте. Этим пациентам антибактериальные средства назначались в 1,5 раза реже, а бифидумбактерин форте -более чем в 2 раза чаще, чем лицам без сопутствующих заболеваний.