Эпидемический процесс гонококковой инфекции

03.02.2012

В качестве примера нового подъема заболеваемости ГИ приведем ситуацию в уже упоминавшейся Швеции, где после невиданного роста в 70-х годах, связанного с увеличением устойчивости гонококка к пенициллину и началом «сексуальной революции» (487 на 100 тыс. населения - 1970 г.), в результате принятия соответствующих мер начался устойчивый спад и в 1996 году заболеваемость достигла 2,4 на 100 тыс. населения. Однако с 1997 года начался неуклонный рост, в основном за счет мужчин (МСМ) и подростков обоего пола. Шведские женщины заражались главным образом в Швеции, мужчины - МСМ - в Швеции и гетеросексуалы - в зарубежных поездках (чаще всего в Таиланде). Сексуальное поведение шведов стало более рискованным (наличие большого числа связей, расширение гомосексуализма, пренебрежение безопасным сексом и др.), особенно среди молодежи [34]. В результате в 2001 году показатель ГИ составил 5,9, в 2008 - уже 7,8 на 100 тыс. населения. К концу нулевых годов появились штаммы, устойчивые к цефалоспоринам расширенного спектра, что предвещает их дальнейшее распространение. Наивысшие показатели отмечены в больших городах, начиная со столицы. С начала 2000-х годов в Швеции наряду с культуральным методом стали использовать высокочувствительные МАНК, что расширило возможности диагностики и учета заболеваемости. Сходные тенденции отмечены в начале XXI века в Норвегии, Финляндии, Голландии, Дании, где после существенного спада в 90-х годах опять наметился рост заболеваемости. Причина - увеличение числа МСМ и вовлечение молодежи в эпидемический процесс. В Англии, благодаря действию нескольких комплексных программ по снижению заболеваемости ИППП, показатели стабилизировались на уровне около 30 тыс. населения, но пока без тенденции к снижению [27].

Эпидемиологические особенности ГИ в России

Для нашей страны характерны те же закономерности заболеваемости гонореей, что и для других стран, хотя динамика подъемов и спадов отличается по времени. К сожалению, мы не располагаем систематическими статистическими материалами по гонорее в царской и Советской России. В СССР в 20-х годах показатели заболеваемости были на уровне 200 - 300 на 100 тыс. населения [5]. Общеизвестен резкий подъем заболеваемости ИППП, и в том числе гонореей, в годы Великой Отечественной войны. В 40 - 50-х годах, как и в других странах, наблюдался спад, связанный как с окончанием войны, так и с успешным применением пенициллина [5]. Необходимо отметить, что в СССР действовали достаточно жесткие меры борьбы с ИППП благодаря диспансерному методу наблюдения, что также сказалось на послевоенном снижении заболеваемости. Но в 70-х годах появилась устойчивость гонококка к пенициллину и в нашей стране, в основном вызванная модификацией пенициллиносвязыва-ющих белков. Применение этого препарата и его производных становилось бесполезным, что стало одной из важнейших причин подъема заболеваемости в 70-х годах (рис. 2). Появление цефалоспори-нов, а затем фторхинолонов способствовало спаду ГИ в 80-х годах. В 1985 году заболеваемость в России (тогда РСФСР) была около 150 на 100 тыс. населения и до конца десятилетия снижалась незначительно. Конец 80-х годов отмечен существенным подъемом заболеваемости с пиком в 1993 году (213 на 100 тыс. населения) [5] и далее волнообразным снижением в последующие десять лет, причем с 2001 года стал заметен стойкий спад. В 2006 году показатель составил 63,8 на 100 тыс. населения, в 2010 - 42,4. Подъем заболеваемости в России начала 90-х годов можно объяснить «сексуальной революцией», стремительно проявившейся в связи с перестройкой и сопутствующими ей «свободами», понятыми частью населения и СМИ как вседозволенность, а также ростом безработицы, миграционных процессов, проституции. К сожалению, произошло ослабление системы диспансерного надзора за ИППП, что сказалось на ухудшении регистрации больных в последующие годы, а также на выявлении контактов. Начавшийся на рубеже веков стойкий спад связан не только с ухудшением регистрации случаев ГИ, но и с еще пока высокой чувствительностью гонококка к цефтриаксону в нашей стране, а также с улучшением диагностики. Однако продолжающееся снижение лишает оптимизма при изучении заболеваемости на конкретных территориях. Так, в 2009 году в Тыве, Чукотском АО, Республике Саха (Якутия) показатели превышали среднероссийские в 3 - 4 раза (48,1 на 100 тыс. населения), в Иркутской и Амурской областях, Удмуртии и Хабаровском крае - в 2,5 раза, хотя и там отмечено снижение в разной степени. В то же время в ряде областей, преимущественно Центрального федерального округа, заболеваемость держится на показателях ниже среднероссийских и сопоставима с таковой в Англии. Очень близка к российской ситуация в соседней Белоруссии. Территориальная неравномерность заболеваемости в России сопоставима с таковой в США. Причины резкой неравномерности заболеваемости гонореей в России в разных регионах должны быть подвергнуты серьезному анализу.